|
Пов╕домлень: 134
|
Алёхин А.А.
(самый лучший шахматист) 27.06.2008 11:40
Пов╕домлень: 0
Перегляд╕в: 150
24.3.1946. – В Португалии скончался (умерщвлен чекистами) эмигрант Александр Александрович Алехин, непобежденный чемпион м╕ра по шахматам
Алехин – "русский искатель шахматной правды"
Александр Александрович Алехин (20.10.1892–24.3.1946) – чемпион м╕ра по шахматам с 1927 по 1935 гг. и с 1937 по 1946 гг. Представитель русской шахматной школы А.Д. Петрова и М.И. Чигорина, выдающийся комбинационный шахматист, м╕ровой рекордсмен по игре "вслепую".
Родился в Москве в семье предводителя дворянства Воронежской губернии. Окончил классическую гимназию. В 13 лет завоевал первый приз в турнире по переписке, проводившемся журналом "Шахматное обозрение". Стал членом Московского шахматного кружка, играл на турнирах в Москве, Петербурге, Дюссельдорфе, Гамбурге, Карлсбаде, Стокгольме, Берлине, Париже. В 16 лет, победив на Всероссийском турнире памяти М.И. Чигорина (Петербург, 1909), получил звание маэстро и был удостоен фарфоровой вазы – главного приза, учрежденного Их Императорскими Величествами. В 1910 г. поступил на юридический факультет Московского университета, в 1911 г. переехал в Петербург, где стал студентом Императорского училища правоведения (окончил курс в мае 1914 г., получил чин титулярного советника и был причислен к Министерству юстиции).
Занял третье место на международном турнире в Петербурге в апреле-мае 1914 г., уступив Э. Ласкеру и Х.Р. Капабланке. По итогам турнира получил звание гроссмейстера. После начала Первой м╕ровой войны был интернирован в Мангейме, где проходил турнир мастеров Германского шахматного союза, однако вскоре был освобожден из заключения и сумел кружным путем вернуться в Россию. По состоянию здоровья (болезнь сердца) Алехин не подлежал призыву в армию. Стал сотрудником Комитета по оказанию помощи одеждой и всем необходимым больным и раненым воинам. В 1916 г. находился на Галицийском фронте в качестве уполномоченного Красного Креста. За спасение раненых был награжден двумя Георгиевскими медалями, а за спасение офицера - орденом Святого Святослава с мечами. Был дважды контужен, лечился в госпитале в Тарнополе. После возвращения в Москву был приписан к правовому отделу Министерства иностранных дел. Выступал с сеансами игры в Москве, Киеве, Одессе и других городах России, в том числе и после Октябрьского переворота.
В начале 1919 г. Алехин, находившийся на гастролях в Одессе, был арестован и приговорен к расстрелу по обвинению в связях с белогвардейцами. Лишь благодаря вмешательству председателя Совнарнкома Украины Х. Раковского его освободили как известного шахматиста. Он был определен на работу в Одесский губернский исполком. В августе 1919 г. перебрался в Москву. Работал в военно-санитарном управлении, в Харькове заболел сыпным тифом. В 1920-1921 гг. работал в должности следователя московского Центрального следственно-розыскного управления, в совершенстве владея английским, французским и немецким языками, занимался перепиской с наркоматом иностранных дел по вопросам, связанным с розыском иностранцев, пропавших в России во время революции и гражданской войны. Совмещал эту работу с обязанностями переводчика в Коминтерне. Не прекращал занятий шахматами, занял первое место на первом Всероссийском шахматном чемпионате в октябре 1920 г.
В марте 1921 г. Алехин женился на Анне-Лизе Рюгг – деятельнице Швейцарской демократической партии. Брак был непродолжительным, но позволил Алехину беспрепятственно эмигрировать через Ригу в Берлин, затем он перебрался в столицу русской эмиграции – Париж. В 1921 г. выпустил в Берлине свою первую книгу "Шахматная жизнь в Советской России", в 1924 г. опубликовал работу "Мои лучшие партии (1908-1923)". В 1921-1927 гг. Алехин сыграл в 22 международных турнирах и победил в 14 из них. В 1924-1925 гг. устанавливает несколько мiровых рекордов в сеансах одновременной игры вслепую: Нью-Йорк (1924) – сыграл 26 партий, из которых выиграл 16, проиграл 5 и 5 завершил в ничью; Париж (1925) - 27 партий, из которых победил в 22-х и только в трех проиграл. В 1925 г. стал доктором права, защитив диссертацию "Система тюремного заключения в Китае". В 1927 г. принял французское гражданство. В 1929 г. опубликовал две новые книги: "На пути к высшим шахматным достижениям (1924-1927)" и "Международный шахматный турнир в Нью-Йорке 1927".
Один из критиков-евреев писал: «если Морфи был поэтом шахмат, Стейниц – бойцом, Ласкер – философом, Капабланка – чудо-механиком, то Алехин, согласно русскому, вечно мятежному и самобичующему духу, все больше сказывается как искатель шахматной правды». По словам самого Алехина, в сознании мастера во время игры совершается скрытая драма, отмеченная «постоянным столкновением между творческой идеей, стремящейся к безконечному, и стремлением противника к опровержению ее». Алехин возродил угасший было после десятилетий господства позиционной игры В. Стейница и Э. Ласкера и "автоматизма" Капабланки комбинационный стиль. «Комбинация, – писал Алехин, – душа шахматной партии».
В 1926 г. Алехин находился на турнирах в Уругвае, Бразилии и Аргентине, где благодаря местному Шахматному союзу получил средства на организацию матча с чемпионом м╕ра Капабланкой. После драматической борьбы в Буэнос-Айресе в сентябре–ноябре 1927 г. одержал убедительную победу, став четвертым в истории шахмат чемпионом мiра. Вплоть до 1935 г. с неизменным успехом побеждал на крупнейших международных турнирах, в том числе в матче с Е. Боголюбовым в 1929 г., на 3-й Всем╕рной шахматной олимпиаде в Гамбурге в 1930 г., во время кругосветного путешествия.
Алехин всячески способствует популяризации шахмат. Он первым из чемпионов мiра провел в 1932-1933 гг. кругосветные шахматные гастроли (США, Мексика, Куба, Гавайские о-ва, Япония, Шанхай, Гонконг, Филиппины, Сингапур, Индонезия, Новая Зеландия, Цейлон, Египет, Палестина, Италия), за время которых сыграл 1320 партий (1161 выиграл и только 65 проиграл).
В 1935 г. Алехин получил вызов на матч за первенство м╕ра от М. Эйве, которому проиграл с разницей в одно очко. Однако одержал убедительную победу на матче-реванше в Гааге в декабре 1937 г., вернув звание чемпиона м╕ра.
С началом Второй мiровой войны с 1940 г. служил во французской армии военным переводчиком, попал в плен, после капитуляции Франции был освобожден. Во время немецкой оккупации Европы участвовал в 16 турнирах, победил в 9 и в 4 разделил первое место, в 1942 г. стал чемпионом Европы. В эти годы дал несколько сеансов одновременной игры высшим чинам Германии, не проиграв ни разу. Одна из ходивших в эмиграции легенд: игравший черными эсэсовский генерал сдался, а Алехин развернул доску и предложил продолжить игру его фигурами с той же позиции. Генерал вскоре сдался вторично. Алехин снова развернул доску и продолжил игру с момента сдачи противника. Генерал был вынужден сдаться третий раз и раздосадованный выбежал из помещения. В 1943–1944 гг. Алехин вел шахматный отдел в русской эмигрантской антикоммунистической газете "Новое слово", издававшейся в Берлине (единственной разрешенной там немцами) и поддерживавшей Власовское движение.
Работал также шахматным обозревателем в немецкой газете "Паризер цайтунг", где в частности в 1941 г. опубликовал статью "Арийские и еврейские шахматы" ("Arisches und judisches Schach"). Под арийскими шахматами он имел в виду стиль наступательной борьбы на основе творчества и жертвенности, под еврейскими – изнурительный выжидательно-оборонительный стиль в расчете на ошибку соперника по невнимательности. Арийские шахматы, это немецко-европейские и славяно-русские, дарят людям эстетическое и духовное наслаждение. Еврейские же – рационализируют, обедняют, выхолащивают шахматное творчество. Вот несколько выдержек из статьи:
Об арийских шахматах: «Шахматы нельзя сравнивать ни с одной игрой за столом, а именно по одной принципиальной причине, которая накладывает на шахматы отпечаток искусства... Принципиальная разница между шахматами и любыми другими играми, целью которых является завоевание пространства, материала и т.д., состоит в том, что шахматам присуще нечто совсем особенное, а именно – матовая идея. В начале шахматного поединка соперники тоже стараются выиграть друг у друга пространство и материал. Но как только появляется матовая идея, то есть мысль о том, как окружить главную вражескую фигуру, то для осуществления этой идеи оправданы любые жертвы времени, пространства или материала. Поэтому шахматы полезны, поэтому они так привлекательны, потому что – подчас подсознательно – напоминают нам о человеческом стремлении к идеалу, о радости самопожертвования ради идеи. И поэтому шахматы вызывают эстетические чувства, поэтому и торжествует в них чувство красоты, что внутренний дух шахмат соответствует присущему нам стремлению к самопожертвованию».
О еврейских шахматах: «Что, собственно, представляют собой еврейские шахматы, еврейская шахматная мысль? На этот вопрос не трудно ответить: 1) материальные приобретения любой ценой; 2) приспособленчество, доведённое до крайности, которое стремится устранить всякую тень потенциальной опасности и поэтому раскрывает идею (если это вообще можно назвать идеей) защиты как таковой!.. Способны ли евреи как раса к шахматам? Имея тридцатилетний опыт, я бы ответил на этот вопрос так: да, евреи чрезвычайно способны к использованию шахмат, шахматной мысли и вытекающих из этого практических возможностей. Но подлинного еврейского шахматного художника до сих пор не было».
И далее Алехин дает ряду еврейских шахматистов язвительные характеристики, например:
О «мастере из Лодзи, Акибе Рубинштейне»: «Будучи воспитан в строго ортодоксальном духе с талмудической ненавистью к гоям, он уже с начала своей карьеры был одержим тем, чтобы истолковать свою склонность к шахматам как своего рода "миссию". Вследствие этого он, будучи молодым человеком, принялся изучать шахматную теорию с
Россия-это не только Российская Федерация.
|
